Тут был "Я"

В последнее время я не прикасался к дневнику — счётчик отмерил уже почти две недели молчания. И дело вовсе не в отсутствии тем: напротив, мир бурлит, переполнен событиями, впечатлениями, столкновениями идей и эмоций. Проблема в другом: как уложить этот хаос в стройное повествование? Как найти ту золотую нить, что свяжет разрозненные фрагменты в единое полотно, сохранив при этом достоинство слова и не преступив границ приличия?

Внутри меня разворачивается целая гамма состояний: временами хочется издать первобытный крик, прорвать тишину голосом, полным отчаяния или протеста. В другие моменты душа жаждет погрузиться в меланхолию — глубокую, почти блаженную, с просьбой разбудить меня через пару столетий, когда мир, быть может, станет чуть осмысленнее.

Всё чаще я ловлю себя на мысли, что стену, которую я временами возвожу вокруг себя как защитный барьер, хочется оставить на постоянной основе. И не просто оставить — а сделать её выше, толще, непроницаемее. Это не столько изоляция, сколько попытка сохранить внутренний мир от натиска внешней бессмыслицы.

Особенно остро это ощущается в повседневных взаимодействиях. Иногда идёшь с проверкой по объекту, разговариваешь с ответственным сотрудником — и вдруг ловишь себя на том, что в его глазах видишь пустоту. Не усталость, не раздражение, а именно абсолютную пустоту — ноль понимания, ноль оценки происходящего. Возникает вопрос: зачем человек приходит на работу? Многие словно отбывают наказание — тихо, безропотно, без малейшего осмысления того, что делают. И ровно та же картина — вне работы: автоматизм, рутина, отсутствие живого интереса к жизни.

В такие моменты пытаешься отыскать в закромах скромной души остатки воодушевления, чтобы хоть как‑то раскрасить безрадостность происходящего. Берёшь воображаемую банку краски, выливаешь её на мир — но он лишь слегка оживает, приобретая оттенки чуть менее густого серого. Будто сама реальность сопротивляется любым попыткам привнести в неё цвет, свет, надежду.

Так проходит день за днём. Возникает соблазн плюнуть на всё, перевернуть маховик времени, начать заново — или хотя бы сделать паузу, чтобы отдышаться. Но разум упрямо напоминает: есть план, есть обязательства, есть путь, который нужно довести до конца. И ты собираешь остатки самообладания, стряхиваешь с плеч налипшие безысходность и беспросветность — и идёшь вперёд. Шаг за шагом. Не потому, что веришь в скорый рассвет, а потому, что остановка равносильна поражению.

Возможно, в этом и есть суть человеческого существования: не в том, чтобы всегда видеть смысл, а в том, чтобы продолжать идти, даже когда горизонт затянут тучами. Не в том, чтобы мир стал ярче по мановению руки, а в том, чтобы не дать собственной душе потускнеть среди всеобщего сероватого фона. И, быть может, именно эти записи — мой способ не потерять голос, не раствориться в тишине, а оставить след, который скажет: «Я был здесь. Я видел. Я пытался понять».